История Венеции — карнавал и таланты

Карнавал в ВенецииИстории Венеции хватило бы на несколько государств, потому что началась она в V в., а закончилась высадкой на остров французских войск (впервые в истории страны) в 1797 г. Именно тогда Наполеон сжег знаменитую «Золотую книгу», в которой были записаны все старинные роды венецианцев… А последний, сто двадцатый по счету, дож — Лодовико Манин 12 мая 1797 г. закрыл на ключ свой кабинет в Палаццо Дукале и гордо удалился… Великая Венецианская республика, Серениссима, Светлейшая, окончилась… Но до этого она прожила 1200 лет…

Жизнь государства началась на острове Торчелло. Дож, или, как говорят венецианцы, — дюк, поначалу назначался византийским императором (только в 726 г. самими венецианцами был избран третий по счету, но первый «свой» дюк — Орсо Ипато. Два предыдущих назначались из Константинополя). В 811 г. резиденция дюка переместилась на остров Риальто, где первая еще не церковь, а капелла — Сан-Джакомо де Риальто — была построена в 451 г. Который и считается официальным годом основания Венеции, хотя в то время этого имени не существовало вовсе, а практиковалось название — Риальто, которое произошло от соединения двух слов — Ривус Альтус (глубокая вода). Здесь, по берегам Большого канала, сразу же после переноса резиденции дожа начали строить свои палаты купцы, разбогатевшие на торговле с Востоком… Богатство их было таково, что многие из них просто покупали пустующие старые дворцы на «большой земле», разбирали и перевозили на свой остров. Венеция, основанная как «убежище гонимых», к началу II тысячелетия уже стала королевой Адриатики. А с конца XV в., приобретя с помощью своих непобедимых кондотьеров (в их числе — Бартоломео Коллеони, Франческо Сфорца и Гаттамела- та) континентальную область Венетто, стала «сверхдержавой» того времени.

Но уже после Четвертого крестового похода, в 1204 г., крестоносцы в результате хитроумной политики полуслепого и очень старого (80 лет), но крепкого настолько, что он шел впереди войска с мечом, дожа Дондолы взяли Константинополь. После этого под контроль Венеции переходит три восьмых территории всей Византийской империи и стратегически важный остров Крит. Ее кораблям открыт путь до самого Черного моря. И вся торговля Европы с Востоком идет через маленькую, но уже мощную и богатую Серениссиму… В разгромленном и разграбленном Константинополе умный и хитрый политик Дондоло на Ассамблее крестоносцев от титула императора Византии отказался, зато присвоил себе право в качестве верховного понтифика короновать сей короной Балдуина Фламандского, получив от действа сего огромные привилегии венецианским галерам во всех портах Востока… Морское господство Светлейшей Серениссимы стало однозначным…

А конец XIV в. принес острову победу над злейшим врагом и главным конкурентом на морских путях, над Генуей. Это была расплата за то долгое время, когда Генуя, завладевшая островом Кьоджи, находившимся у выхода из венецианской Лагуны, пыталась блокировать в заливе корабли республики. «Обуздаем коней Сан-Марко», — говорили генуэзцы. Не удалось… Теперь Венеция делается королевой не только Адриатики, но и Средиземного моря!

В это такое далекое от нас время именно Светлейшая обладает сильнейшей армией, огромным флотом, лучшей в мире разведкой, виртуозно-хитроумной и дальновидной дипломатией, вкупе с самой развитой демократией, странным образом сочетавшейся с тотальной системой доносов и слежки всех за всеми. (Слежкой, превращенной, кстати сказать, в норму в сознании своих гордых и безмерно патриотичных сограждан: все, что делалось на благо Серениссимы, было морально, даже донос…) Плюс к этому — самая большая сеть факторий венецианских купцов по всему миру, включая даже низовья Дона. Это ее, Венеции, участию обязан весь христианский мир победе над турками в великой битве при Лепанто в 1571 г. Это она, Серениссима, стала в период Возрождения наряду с Римом и Флоренцией (а во многом и впереди них) Меккой художников и богемы всей Европы. Сюда — после окончательного падения под ударами турок в 1453 г. Константинополя — устремилась элита Византии, неся с собой наследие и культуру Востока, а заодно и богатство… А также элементы восточной архитектуры, обычаи, нравы, восточную образованность. Это и сегодня видно в ее, Венеции, облике, в обилии золота в соборе Святого Марка, в типичном православном, ортодоксальном пятиглавии, внутренней архитектуре церкви, в золотой «Пала де Ора» и прочих деталях…

Удивительна была веротерпимость Венеции, где сходились и мирно сосуществовали представители всех религий. (Только после смерти пути их расходились: христиане плыли в свой последний путь на остров Сан-Микеле, а иудеев и протестантов хоронили на Лидо. Загадку составил Иосиф Бродский, похороненный на Сан-Микеле, среди греков…)

Вполне вероятно, что такая продвинутая демократия в области духа объясняется тем, что главной религией Серениссимы были деньги, и именно этому богу молились в едином порыве все приезжавшие с товаром купцы: в чалмах, в крестах и со звездами Давида… Во всяком случае, этнических конфликтов до 1942 г. Венеция не знала.

А еще этот маленький остров дал миру множество талантов. Я не говорю о художниках: половина обитателей Лувра, Эрмитажа, мадридского Прадо и венского Бельведера, бесспорно, появилась отсюда, но давайте вспомним, что в Венеции в 1703 г. родился великий реформатор театра — Гольдони, памятник которому сегодня гордо «шагает» по заполненной туристами площади неподалеку от моста Реальто. Это он первый придумал «писать» комедии, а не играть их экспромтом прямо с подмостков, как всегда было принято у итальянских комедиантов. Это была старинная традиция великой и даже сегодня еще не погибшей комедии масок: Арлекина, Бригеллы, Панталоне, Доктора…

Здесь жил и творил создатель «Принцессы Турандот», «Короля- оленя» и других — великий лирик и романтик Карло Гоцци. И вся Венеция с замиранием сердца следила за поединком гигантов комедийного жанра — Гольдони и Гоцци. Это было гениально. Это было захватывающе. Велись споры, заключались пари, откупоривалось шампанское… В конце концов Гольдони поединок проиграл, ему пришлось уехать: его приютил Париж. Гоцци остался… С труппой знаменитого Сакки и влюбленной в него публикой… И с итальянской комедией масок. Традиционной…

А музыкальный мир города формировали виртуоз Вивальди и Скарлатти. (Даже само слово «консерватория» родилось в Венеции, обозначая детский приют с музыкальным уклоном… И пользовались его услугами в основном «дети карнавала».) А капельмейстером собора Сан-Марко работал молодой музыкант Клаудио Монтеверди…

Марко Поло Отсюда уехал в свое путешествие длиною в целую жизнь Марко Поло — коммерсант, политик, разведчик, дипломат, писатель… Отсюда бежал в Европу, во Францию, молодой Казанова, в новогоднюю ночь разобрав крышу считавшейся неприступной тюрьмы «Пьомби»… Но неприступной для обычных людей, а Казанова был алхимик, чревовещатель и маг… (И уж совсем попутно — учитель любви для многих молодых европейских аристократок. Даже в России побывал…)

Альбрехт ДюрерЗдесь учился живописи, чтобы потом понести свет возрождения в родную Германию, гениальный Дюрер. Сюда, в этот романтический мир каналов и гондольеров, пришел пешком великий паломник, странник, молодой Гете, уже тогда создававший свое «бессмертие», и Венеция в этом ему помогла. Уж в чем-в чем, а в бессмертии она толк понимала…

Именно здесь в мае 1177 г. произошла знаменитая встреча двух самых влиятельных людей эпохи: кайзера Фридриха Барбароссы и папы Александра III, а организовал ее, конечно, величайший политик своего времени венецианский дож Себастьяно Циани, точно рассчитавший, какие блага от этой встречи получит Серениссима…

В атриуме собора Сан-Марко, в полу, есть красноватая гранитная плита — место, где Барбаросса преклонил колено перед папой. На нее еще и сегодня можно не только посмотреть, но и встать, чтобы физически, а не только духовно преклониться перед Венецией. Сегодняшней и вчерашней…

Здесь, в Венеции, а точнее на острове Мурано, в великой тайне сохранялся секрет венецианского стекла. И долго еще в Европе, при королевских дворах, ценились венецианские зеркала и огромные, многоцветные венецианские люстры. А знаменитые мастеровые даже имели право жениться на патрицианках: ремесло в Венеции ценилось очень… И чуть желтоватые буранские кружева составляли конкуренцию розоватым брабантским. Именно они были обязательной принадлежностью капитанских камзолов на флоте, и не о них ли пишет молодой и романтически мечтающий о прошлом офицер царского флота Гумилев («…Или, бунт на борту обнаружив, из-за пояса рвет пистолет, так что сыпется золото с кружев, с розоватых брабантских манжет…»)

Но Венеция создала еще один эталон для подражания: именно она утвердила золотистый водопад женских волос как символ красоты. Именно отсюда золотоволосые полубогини попали на картины Сандро Боттичелли и на одну из самых известных картин любимца Венеции — Карпаччо, почти неизвестного в России… Этот канон писали и Тициан, и Джорджоне, и Паоло Кальяри по прозвищу Веронез. И даже сегодня нет ничего лучше хранящейся во флорентийской Уффици тициановской Венеры с ее рыже-золотым водопадом и стыдливо-призывной нежнейшей чувственной красотой молодой венецианки, вполне сознающей свое превосходство… Правда, тайна красоты была прозаична: мытье волос в собственной или конской (что еще лучше) моче и долгая сушка на атласной подушечке под жарким венецианским солнцем. Что ж, красота требует жертв… Благовоние нейтрализовалось пахучей восточной эссенцией…

Наконец, именно здесь родился Карнавал, который и длился в лучшие свои годы от октября по февраль, а в последние дни перед Пасхой, в «жирный» четверг (когда во дворе Палаццо Ду- кале приносился в жертву карнавалу один бык и двенадцать жирных свиней — оброк архиепископа сухопутной Аквилеи), достигал обычно своей кульминации. Именно карнавал и рожденная им длинноносая маска — «Баута» стали символом Венеции XVIII века, воспетым в бесконечном количестве фольклорно- точных картин Пьетро Лонги, где маска, свеча и почерневшее серебряное венецианское зеркало оживают, завлекая в свои владения… Что ж, последуем за ними, в этот мир бесконечных увеселений, вседозволенности, приближающейся даже к римским сатурналиям… Все веселы, все равны. Все влюблены, все смелы и авантюристичны… Венеция!!! Всю ночь танцуют в бальных залах; всю ночь сдают карты в великолепном Ридотто, где только патриции без маски могли держать банк, а амуры не успевали пускать свои стрелы и провожать в темноту сраженных ими… Маска привлекает, и маска все покрывает. Она притягивает и отталкивает. Что под ней? Венецианская маскаНеизвестность привлекала во все времена… Во время карнавала мужья не узнавали жен, а женихи иногда назначали тайное свидание невестам… Зачастую не своим… Именно таким видим мы таинственный, мерцающий свечами Ридотто на картинах Пьетро Лонги, где одна за другой проходят то похожие на птиц «Бауты», то фантастические «восточные принцы», то маски Арлекина и Коломбины, то роскошная куртизанка — красавица, под маской которой скрывается монахиня… Или даже сама, страшно произнести, настоятельница монастыря, роскошная в своей зрелости и неутоленной страсти… А под широким черным плащом легко скрывался турецкий кинжал или испанский стилет. Именно так изобразит Венецию в своих мемуарах, написанных в Богемии, в замке Дукс (в роли библиотекаря на службе у одного из потомков великого немецкого полководца времен Тридцатилетней войны — Валленштейна), сам Казанова — настоящий венецианец, названый сын одного из самых богатых и знатных сенаторов Брагадина, человек, сумевший выбраться из знаменитой тюрьмы «Пьомби», откуда не вышел ни один узник… И сделал он это, используя «черную магию», в новогоднюю полночь, под бой колокола, в который стучали на часовой башне бронзовые венецианские мавры… Ясное дело — «чернокнижник», алхимик… (Даже в своих мемуарах об этом эпизоде он молчит…)

И конечно, карнавал развязывал и так не очень строгие нравы Венеции. Известно, что в Средние века в городе было около 11 тысяч куртизанок, а на набережной вдоль Большого Канала, около моста Реальто, они возлежали прямо в окнах, отвлекая приезжих купцов от дел праведных, отчего и сама набережная называлась «набережная Титек» — просто и понятно… Хорошо еще до Венеции не докатилась в то время мода на «коленопреклоненные окна», которые были до пола, иначе название набережной могло быть другое…

Добавить себе закладку на эту станицу:

Оставить комментарий