Миланский замок Сфорцеско

Ночная подсветка замка СфорцескоСтроительство Замка Сфорцеско (1386) было задумано еще Галеаццо Висконти в качестве загородного дворца-крепости и продолжено самым великим из Висконти — Джан Галеаццо. К сожалению, мы не можем однозначно назвать имя первого строителя Кастелло (замка). Однако он, безусловно, относился к кругу знаменитого Аристотеля Фьераванти, бежавшего от гнева римского папы (и не без основания: фальшивомонетчиков нигде не любили) в византийскую Русь и построившего для Ивана III Московский Кремль и те самые белостенные и златоглавые «исконно русские» соборы… (После чего, кстати, участвовал в походе на Новгород и Тверь в качестве «начальника артиллерии»… Вот вам и итальянский архитектор! Да и еще и монету для государя чеканил. Ну и себя не забывал… На русских монетах того времени по кругу так и написано — Аристотель…)

Именно зубцы с «ласточкиным хвостом», являвшиеся в Италии эпохи Генриха IV символом гибеллинов (сторонников императора), были повторены в «царском» Кремле. Хотя, как и в случае с «Жигулями», итальянцы, как обычно, «подсунули» русичам устаревшую модель. (В Европе того времени фортификационные сооружения уже изменились.) Но цену взяли как за «модерн»… История повторяется, как известно, трижды. Третьим можно считать кваренгиевский петербургский классицизм, что было не чем иным, как перенесением на просторы России «палладианского» стиля, которым заразился позднее и Стасов, а затем гениальным образом «усовершенствовал» русский итальянец Карл Росси… Этот, будучи, безусловно, гением, довел его до совершенства, неведомого даже самому Палладио. Вообще на итальянцев России везло: Растрелли, Ринальди, не говоря уже о великом Трезини, которому мы обязаны символом Петербурга — Петропавловкой… Но после краткого параллельного российского экскурса вернемся в Милан.
Замок Сфорцеско
Для завершения строительства замка Висконти приглашают из Флоренции великого архитектора Брунеллески, а спустя полвека к замку и его фортециям приложил руку Браманте и сам великий Леонардо… (Нанимаясь на службу к Лодовико иль Моро и перечисляя свои «профессии», он первой поставил «строительство фортеций», а также сообщил, что умеет устраивать каналы и знает, как изготовить «греческий огонь»…)
Во времена амброзианской республики (1457-1450) совершаются неоднократные попытки разрушения замка как «оплота» тирании Висконти… Однако следующий «отец» города — кондотьер Сфорца — не только не сносит его, а, наоборот, спешно доводит строительство до конца. А в 1469 г. Галлеаццо Мария Сфорца начинает и за семь лет окончательно завершает внутренний герцогский дворец. Это самая неприступная часть крепости, то, что в России звалось детинцем. Денег не жалели, и пару залов расписал Леонардо, правда, в виде геометрического и цветочного орнамента… На потолке.

Наконец, в конце XV в. вход в замок оформляют в виде «башни Филарета» (подлинное имя — Антонио Аверулино), которого порекомендовал «соседям» флорентийский Пьетро Медичи. Просто так, по доброте душевной. Он и приехал в 1451 г., чтобы своей 70-метровой башней придать замку еще большее сходство с Московским Кремлем. Слева — герб Висконти, справа — Сфорца, между ними покровитель города — св. Амброджио. Еще ниже — король Умберто I, убитый в Милане. Что делать, где-то же надо было революционерам-анархистам его убить… А чем Милан не подходит: и король «при деле», и городу слава…

История замка полна тайн. В 1395 г. сюда, в подземелье, попадает бывший тиран Милана — Бернабо Висконти, которого перехитрил его племянник, ставший затем знаменитым на всю Италию «вторым Цезарем» — Джан Галеаццо Висконти. Дядю он на всякий случай во время отсидки в тюрьме слегка придушил… Ну тот и умер…

Но история — коварная леди и любит повторяться, чуть- чуть изменив рисунок судьбы. Особенно много у нее заготовлено вариантов перехода в мир иной. Ренессансные герцоги чаще всего умирали не в постелях… Замок часто становился соучастником…
Великолепный Галеаццо Мария Сфорца последнюю ночь перед своим жестоким убийством на Рождество (1476) в церкви Сан-Стефано проводит перед пылающим камином в обществе жены и придворных дам, повелев исполнять песнопения из заупокойной мессы. Вероятно, предчувствовал… Утром надел было под жилет кольчугу, но потом снял и отправился в церковь. Где и был зарезан. Прямо перед мессой… Судьба! Неутешная вдова все надежды возложила на единственного продолжателя рода, на сына. Он еще слишком мал, но вот вырастет… А четыре года спустя здесь погибает, отравленный родным дядей — Лодовико иль Моро, и этот самый маленький сын. Ох и велико же притяжение власти… Но затем случается чудо: став правителем, узурпатор Лодовико враз «переделывается» и становится гуманистом, покровителем искусств, тонким ценителем красоты и т. д. и т. п. Женится на изысканной герцогине д’Эсте… Один из самых древних итальянских, феррарских родов, голубая кровь, идущая еще от римлян… Свадебные торжества «ставит» и оформляет сам Леонардо да Винчи… Правда, и он (Лодовико) плохо кончает, сидя в сыром и темном, полном крыс углу французской тюрьмы и обливаясь слезами от невозможности хоть на минуту увидеть солнце Италии, в последний раз вдохнуть ее сладостный воздух… Полная аналогия нашего князя Игоря…

Пройдя весь замок насквозь, выходите в парк Семпьоне. Вдалеке видна Арка (архитектор Луиджи Каньола, 1807-1838), начатая в честь побед Наполеона, но затем перепосвященная «Миру в Европе» (и очень кстати, ибо ко времени окончания строительства ни побед, ни самого Наполеона уже не было). Под ней в 1859 г. прошел к своей славе король-объединитель Витторио Эмануэле II под ручку с Наполеоном III. (Арка удивительно напоминает Нарвские ворота в Петербурге, да и по времени возведения совпадает. Повод, однако, у русских арок был противоположный: победа над Наполеоном.) Рядом в парке — памятник Наполеону III и арена на 30 тысяч мест, построенная его предшественником — Бонапартом. Зелено, тихо, красиво… И очень много темнокожих продавцов сувениров: пример того, как можно покорять итальянские города без боя, без паспорта и без вида на жительство… Их «односельчанину» — Ганнибалу в свое время это не удалось…

После герцогов Сфорцеско замком владели испанцы, которые, являясь великолепными фортификаторами, начали его перестраивать, потом французы. Завоевавший Милан Наполеон хотел его вовсе разрушить, чтобы проложить прямую, как стрела, дорогу на Париж… Но затем решил просто изменить топографию города. Проложил вокруг замка а-ля Садовое кольцо, которое скромно назвал Форо Буона- парте. На новой улице сразу начали возводить великолепные дворцы. Так что революционному генералу удалось даже украсить Милан, который он (как, впрочем, все завоеванные им итальянские города) очень любил. В испанские времена замок ощерился двойным рвом, равелинами и превратился в плане вначале в шестиконечную, а затем в двадцати конечную звезду. Именно с этих равелинов генерал Радецкий приказал обстрелять город во время пятидневного восстания в 1848 г. Подействовало сразу… После чего, однако, продолжал спокойно жить во дворце Вилла Реале на Корсо Венеция до самой своей смерти 5 мая 1858 г. И по городу ходил без охраны… Сейчас равелинов нет, и замок вернулся к размерам и виду времен династии Сфорцеско. Правда, без воды во рвах и стражи на входе… Если не считать билетеров.

Перед тем, как покинуть Кастелло Сфорцеско, советуем пройти по залам Герцогского дворца и, кроме расписанных потолков, скульптурных портретов бывших владельцев и выставки старинных шпалер, взглянуть на последний шедевр великого Мастера, сумевшего уйти в иной мир, держась за руку сына Создателя, в прямом, а не в переносном смысле. Последняя «Пиета» Микеланджело, работая над которой он спустился в мир теней… Ушел, держа за руку самого Иисуса… Или тот его?

Добавить себе закладку на эту станицу:

Оставить комментарий