Самый известный музей Милана — Пинакотека ди Брёра

Музей Пинакотеке ди БрёраМузей Пинакотека ди Брёра расположена в старинном районе, в котором раньше селились легкомысленные женщины, а после введения запрета на их ремесло оккупировали студенты, богема и различные интеллектуалы, что оказалось для жителей гораздо беспокойнее… При этом суть занятий принципиально не изменилась, но любительницы, в отличие от профессионалок, шумели больше…

Сама Пинакотека была организована в 1809 г. на базе Академии художеств, в старинном, XVI в., Палаццо Брера, принадлежавшем ранее иезуитам. Начатые известным в Ломбардии архитектором Франческо Мария Рекини в 1615 г. и закончившиеся уже при Марии-Терезии работы подарили великолепное, квадратное в плане палаццо с классическим внутренним арочным двором, где вас встречает голый Наполеон, что, может быть, и не совсем обычно для императора, который не был нудистом. Однако уважая искусство, он не возразил великому Канове в изображении себя в виде молодого олимпийского бога с Викторией в правой руке… Увидите сами и убедитесь, — абсолютный красавец. Не устоять…

По двум парадным лестницам вы попадаете в одно из лучших в Италии собраний живописи, известнейших произведений ломбардской и венецианской школы. Существует мнение, что еще богаче венецианцы только в самой Венеции, но там их не увидеть, там надо смотреть каналы…

Описывать картины — занятие, схожее с попыткой лечить по телефону, поэтому ограничимся перечислением самых главных шедевров в их хронологическом порядке.

Это «Мертвый Христос» Мантеньи; две прекрасные картины венецианца Карпаччо, посвященные введению во храм и обручению Девы Марии, мужские портреты Тициана и Лоренцо Лото; огромное и очень интересное в историческом плане полотно братьев Джиованни и Джентильи Беллини — «Проповедь святого Марка в Александрии». Как всегда великолепный Паоло Веронезе — «Пир в доме Симона Фарисея», который небольших по размерам полотен просто не умел писать: у него все «эпическое» было… Еще одно полотно Тинторет- то, связанное не только с религией, но и с историей Венеции, — «Чудо св. Марка».

Картина Романино «Внесение Иисуса во Храм» наглядно показывает обрядность древнего иудаизма, так же как легенда о Моисее Бонифацио Питати. Очень хорош экспрессивный Корреджио с «Поклонением волхвов» («Три короля»), очень интересен ранний Рафаэль — «Обручение Девы Марии» (где он практически копирует своего учителя Перуджино, полностью переняв композицию, написанную великим умбрийцем на стене Сикстинской капеллы, и только чуть изменив тему картины. Если в Ватикане главные персонажи Иисус и Петр, которому великий назарянин вручает ключи от Церкви, то у Рафаэля — Иосиф и Мария, которой будущий муж вручает кольцо. Остальное совпадает почти полностью…).

Адмирал Андреа Дориа на портрете флорентийца Бронзино подозрительно похож на Микеланджело и Моше одновременно. Ну, с первым Бронзино, положим, связывали дружеские отношения, но со вторым… Удивительно психологичны Петр и Павел на картине Гвидо Рени — одного из лучших учеников Болонской академии, основанной в XVI веке братьями Карраччи. И конечно, как всегда таинственен и гениален Караваджо и его «Ужин в Эммаусе». (Копия авторская этой картины висит в лондонской Национальной галерее.) После Леонардо вам будет особенно интересно посмотреть две «Тайные вечери»: Даниеля Креспи и Питера Пауля Рубенса. В них Иуда, возможно впервые, пронзительно смотрит в глаза зрителю: ранними церковными канонами это было запрещено… Считалось, может совратить…

А в преддверии посещения великого Рима вам будет интересно полотно Франческо Салимена «Папа Лев Великий против Аттилы» (сравните с Рафаэлем в ватиканских станцах). Франческо Гварди, Каналетто и Хайц дают интереснейший материал накануне нашего путешествия в Венецию: вспомните об этом во Дворце дожей, где в Большом зале в длинном ряду всех дожей принципиально отсутствует один из портретов — дожа Дюка Фальеро. Почему? Узнаем в Венеции… Заканчивается галерея прекрасной жизнеутверждающей жанровой сценкой Хайца, называющейся «Поцелуй» и написанной художником с безусловным и прекрасно переданным чувственным наслаждением… А ведь автору в это время было уже за семьдесят: пора ангелов писать. Ан нет… Итальянец!

Выйдя из Пинакотеки, пройдитесь пешком по виа Брера до театра «Ла Скала», мимо дома Верди. Когда композитор умирал, благодарный Милан застелил всю улицу сеном, дабы экипажи не тревожили музыкальный слух великого маэстро… Мимо памятника Леонардо и далее сквозь уже знакомую, похожую на аристократическую гостиную, где превалирует только золотой и черный цвет, галерею Витторио Эмануэле. Площадь Дуомо особенно хороша вечером, когда спадает наплыв туристов, превращается в партер бесконечный ряд столиков уличных кафе и заходящее солнце удивительным образом оттеняет филигранное кружево шпилей. Последние лучи проходят сквозь мраморный лес его статуй и резной белый, словно воздушный, гребень тибурия, создавая особую игру света и тени…

Добавить себе закладку на эту станицу:

Оставить комментарий