Знаменитости Вероны

История — удивительная вещь. События, происходившие в ней, иногда создают легенду, но бывает и по-иному: легенда творит историю. Великий обманщик Шекспир создал легенду, которая не только столетиями правила людьми не хуже иного императора, но и изменила историю целого города, придав ему имидж, от которого он уже никогда не освободится…

Верона

Да, наверное, и не захочет, ибо великая трагедия, по воле гениального создателя произошедшая в Вероне и повторившаяся потом в душах и жизнях десятков поколений (пускай не в такой крайней форме), облагораживая сущность человеческой природы больше иных молитв и нотаций… Она — эта известная всем трагедия любви — стала одновременно как бы опознавательным знаком города, могущего поспорить с самим Римом своей древностью и благородством происхождения. Появился даже своего рода штамп — «город Ромео и Джульетты». Но поверьте — это только первый и, может быть, даже совсем не главный атрибут на историческом портрете Вероны… «Колонии Августа» — так было записано на ее стенах, и сегодня эту надпись можно еще прочитать на самых древних во всей Италии воротах…

Недалеко от Вероны произошла предпоследняя битва (312) между двумя претендентами на римский престол: Константином и Максенцием… Последняя произойдет несколькими месяцами позже, в самом Риме, на мильвийском мосту через Тибр, но начало победы Константина закладывалось здесь, под Вероной. Спустя несколько столетий Верону выбрал своей резиденцией король завоевавших север Италии остготов — Теодорих, правда ненадолго: сменил на Равенну.

Вторым интересным для нас событием может стать долгое пребывание в ней уже в Средние века предтечи всей современной поэзии — великого Данте, флорентийца по рождению и внутренней сущности, но вынужденного веронца по жизни… (Сегодня три города претендуют на связь с этим великим именем: Флоренция по праву рождения и любви, Верона по праву города, где он жил и написал великий труд свой, и Равенна, где он лежит сегодня и никуда уже больше не переедет.) Но еще за тысячу лет до великого знатока девяти кругов ада Верона гордилась Катул- лом — одним из самых известных поэтов античности. Недаром статуя его украшает лоджию Консилье на площади Синьории. Древние ставили памятники богам или великим…

Наконец, третье и, может быть, даже главное — то, что лучше всего видишь и что просто бросается в глаза, — это пребывание в городе герцогов Скалигеров. За 125 лет правления изменивших город настолько, что он приобрел одной Вероне присущие черты. О, эти великие Скалигеры! Они смогли изобрести даже новый вид кладбища, принципиально отличавшийся от всего, что было до них и после них… До него мы еще дойдем. Если Флоренция — это Медичи, то Верона — это герцоги Скалигеры…

Ну и, конечно, человек, который уже в своем имени смог обессмертить этот очень известный в Средние века город на весь мир, — Паоло Кальяри по прозвищу Веронез… Тот самый великий Веронезе, прославивший на весь мир Венецию, но в самом имени своем несший воспоминание о Вероне, где прошло его детство и где его отец-скульптор изваял прекрасных горбунов, несущих на своих плечах всю тяжесть мраморных чаш и огромных колонн церкви Святой Анастазии. Церкви, где вы встречаетесь с третьим знаменитым веронцем — Пизанелло, расписавшим фреской о подвиге святого Георгия стену высоко-высоко, над проемом, ведущим в правую часть апсиды… В ней, в этой чудом сохранившейся фреске (почти все работы Пизанелло погибли) восхитительно все: и лоб красавицы-принцессы, и ее плавно ниспадающие одежды, и лоснящийся круп великолепного коня, и замысловатый фон. И, наконец, удивительные, ни с кем не сравнимые краски: серебристые, исчезающие, мягкие, волнующие… Только взглянув на них, можно с уверенностью говорить — это работа Пизанелло. Так же как вытянутость фигур сразу идентифицирует манеру Эль Греко, розовый подмалевок щек — кисть Рубенса, а пухлые холеные руки — Ван Дейка… У Пизанелло серебристый, чуть туманный, какой-то почти нездешний «космический» колорит. Не поленитесь зайти в церковь и задрать голову высоко вверх…

Паоло Веронезе уже в расцвете своей славы еще раз вернулся в родной город, чтобы жениться на дочери своего учителя — Елене Бадиле. То ли среди золотоволосых, славящихся красотой венецианок никого не нашел, то ли опрометчиво данное по юности слово отрабатывал… Заодно и папу невесты отблагодарил, который всегда верил в лучшего своего ученика и на всякий случай благословил искать славы в столичной Серениссиме, подальше от дочери… А пока невеста к свадьбе готовилась и наряды поши- вала, жених в церкви Сан-Джорджо, в глубине апсиды, написал «Мученичество св. Георгия». Может, себя после свадьбы представлял, а может, просто хотел родному городу порадеть… Все это происходило между 1565 и 1566 гг.

Четвертым знаменитым веронцем следует, по всей вероятности, назвать родившегося здесь гениального фортификатора Венецианской республики — Микеле Санмикеле, построившего в родном городе целую улицу (Виа Корсо) великолепных строгих дворцов (Палаццо Каносса, Палаццо Бевильаква), а заодно уже на другом берегу реки Адидж и Палаццо Помпеи, где сейчас музей разных естественных наук. Ну а уж как бы мимоходом этот великий «военный инженер» — таково было его официальное амплуа — построил и все въездные ворота в город… Надо же было все-таки прилично оформить въезд…

Добавить себе закладку на эту станицу:

Оставить комментарий